Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


1, 2, 3, 4, 5…
Блог содержит нецензурную брань.16+
VKontakte
Twitter
Instagram
Поддержать!
Меню по тэгам

Вопрос о литературе
head
al_kop
Назовите:
1. Двух (или более) русских поэтов
2. Двух (или более) русских писателей-прозаиков

Комментарии скрываются, так что все их вижу только я.
Метки:

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
День пару лет как тому назад
Материки связал.
По Филадельфии шёл снегопад,
Ветер щипал глаза.

Стоило только покинуть вокзал —
Люди шли, как река —
Снег наполнял суетою глаза,
И прилипал к щекам.


⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Неудобно, когда заходишь в гости к барышне, с которой ничего не намечается (хотя — чисто теоретически и возможно), а соседи вдруг начинают яростно заниматься сексом; со всеми вытекающими — воплями, скрежетом пружин и ударами кровати в стену, требованиями «жёстче» и «глубже» и так далее.

В такой ситуации повисает неловкое молчание, и оба хотят провалиться сквозь землю. Наконец, она (чтобы спасти ситуацию) говорит: «Может, чаю?» — и вы оба, ещё до того, как она закончит фразу, понимаете, что лучше б она этого не говорила; идея чая выглядит нелепо, притянуто за уши, как-то анекдотично.

По хорошему, надо бы последовать примеру соседей и заняться тем же самым. Но — увы: в такой ситуации подобное развитие событий как-то особо нереализуемо, так как, кроме стыда, тут добавляются ещё мысли о том, что «я же должен сам за себя решать!» и «неправильно как-то делать это только потому, что кто-то другой вон там это делает». В итоге оба сидят, прячут друг от друга глаза и стыдливо посмеиваются, завидуя соседу (или соседке).

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
singu
al_kop
Это прекрасное, страшное
В первой же фазе, но…
Сонной и не накрашенной
Встреть меня на Сенной.

Сразу признайся, будто бы
Чем-то больна и жить
Можешь только минутами.
Именно так скажи.

Чтоб понесло течением
Вычурный след резца.
Чтоб начались отношения
С конца.

Трамвай-диверсант
head
al_kop
По дороге на работу переходил двойную дорогу со светофором. Дорогу, в середине которой трамвайные рельсы. И когда пешеходам загорелся зелёный, весь переход неудачно перекрыл трамвай. Пришлось обходить его с той стороны, с которой автомобильная дорога (и для которой тоже горел зелёный). А навстречу — поток людей, идущих на покинутую мной сторону. И никому не хочется лезть под колёса, все толкаются, выпихивают подальше от трамвая. Такая радостная толкучка образовалась, просто умиление. Сходу хочется высказать что-то фразочное, например, «Это так по-русски!», но не стану, потому что это — просто как у людей, наверное.

Продолжается день
head
al_kop
Я узнаю её из тысяч и миллионов, и миллиардов,
Что в Китае, что во Вьетнаме, что в Боливии, что в Перу.
Распускаясь, как тёртый свитер, мир — всего лишь цветная карта.
Очертания все размытые, будто смятые на ветру.

Всё, не сбывшееся заранее — назначается на попозже,
Утверждается, как желанное, но не выбранное пока.
Руки в линиях и знамениях; в этих знаках — одно и то же:
Не начавшееся — кончается, продолжается день сурка.

На выходе
head
al_kop
Меня напрягает, меня тянет вниз
Ломающий копья слепой гедонизм
Неверия ни во что.
Совсем нереален земной парадиз,
Что с вечером льётся на пару из
Прикрытых лениво штор.

Сидеть у окна и курить, и курить,
Дарить каждодневному мраку ритм
Так просто, когда молчат
Последние сломанные часы
И выбранный для мышеловки сыр
Уже помещён в колчан.

И нечего делать, и некуда плыть,
И не оградиться от каменных плит,
И не оттрубить отбой —
И незачем это всё делать вообще,
Стремлений нет, нет людей и вещей,
Гармонии нет с собой.

Ах, трагикомедия! Шёпот кулис,
Лицо закрывающий маскою лис
И маленький принц — как крот.
Здесь всё, что даёт небольшой уют —
Надежда на то, что однажды убьют
На выходе из метро.

Середина
head
al_kop
Ты всё время одна, ты прозрачна и быстротечна.
Синева, желтизна, беспросветность и бесконечность
Окружают тебя, заполняя глаза и уши,
И огромный квартал отражают в замёрзших лужах,

И огромную жизнь, ту, что выглядит столь короткой,
Ты боишься держать, как искрящуюся проводку;
И ты видишь ещё, ясно видишь, но реже, реже:
Тёплый свет фонарей в середине зимы так нежен.

13/К
singu
al_kop
Не там порвался круг.
И масть пришла не та.
И смыло слово «двое»
Смолою из ведра.

Мы не прошли игру.
Не съездили в Китай.
И кофе над водою
Не выпили с утра.

12/А
singu
al_kop
Нет ничего смешнее,
Нет ничего глупее,
Чем пустота внутри.
Здравствуй же, раз-два-три.
Жмутся, как портупея,
Снулые фонари;

И леденеют сваи,
Что в декабре, что в мае.
Будь же с собой честна —
Скоро придёт весна.
Я ничего не знаю.
Ты ничего не знай.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Крысы отступают прочь под натиском игрушек,
По Каю́ма Насыри́, за поворот — на Ку́нче;
Осень рассыпает густо яблоки и груши,
И ни одного ореха нет, прости, Щелкунчик.

Осень долгая; зима решила быть суровой.
Значит, надо уходить, бежать как можно ниже —
В озеро за крысами, по праву крысолова;
Татарстан ли, Нижняя Саксония — не вижу

Разницы. И ты меня не видишь. Только птицы
Серые на сером фоне Верхнего Услона —
Где-то там, где нам не спится, но всё время снится
Кто-то, подменяющий подпорки и колонны,

Кто-то, разрешающий любить чужое право
Быть игрушкой и желать спасительной отравы.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Вот громыхнуло где-то, снова весь город замер.
Вот из подъезда вышел тот, кто из группы риска:
Сквозь микроскоп на осень смотрит чужими глазами,
Жизни остаток проводит в хосписе или по впискам.

Вот и вещей немного. Всё в мешок соберите.
Вот и дела замкнулись только на алкоголе.
Кто же захочет однажды мёртвым жильца увидеть?
Так что освобождайте место тем, кто не болен.

Хоть никуда не съездил, не тяготит могила.
Не тяготит, что иначе в целом-то быть могло бы.
Снег нынче утром выпал. Как же красиво было.
Из анальгетиков тоже можно составить глобус.

Всё в мешок соберите. Призрак, двери открой нам.
Не отразись, надежда, ни в зеркалах, ни в лужах.
Вот громыхнуло снова. Вот снова всё спокойно.
Вот день второй, в котором стал никому не нужен.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Моя возлюбленная Селена,
С гексагональной решёткой против
Оконной рамы — теряет в весе,
Паря на крыльях над камнем лысым.

Меня преследует запах тлена.
Чуть сладкий запах гниющей плоти.
Во всех углах нарастает плесень.
Повсюду черви. Повсюду крысы.

Так тесно телу в коробке полной,
Не продохнуть и не повернуться.
Забиты серною пылью поры,
А ей едино — лачуги, замки.

Дверной звонок оживает в полночь,
И сразу тени со стен смеются:
К тебе пришли, и уже нескоро
Ты сможешь выйти за эти рамки.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Идёт дождь. Идёт женщина. Она подносит трубку к уху и долго молчит. Губы её дрожат.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Ясно любому: пуститься в бега —
Значит, поддаться чужим уговорам.
Липкие сумерки стелит к ногам
Отполированный осенью город.

Бегство, по сути, пустая тщета,
Если попробуешь — сам и докажешь:
Глупо им верить, и глупо мечтать
Из ниоткуда сбежать в никуда же.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
В мороз, у перекрёстка, где наружка
Облапала пустую остановку,
Дрожала сиротливая зверушка,
Перебирая лапками листовки;

Потрескавшихся губ кривые дуги
О распродаже праздничной твердили;
Не чувствовались щёки, ноги, руки;
Сияло солнце, розовели шпили.

Так верила зверушка, что однажды
Пройдут и беднота, и холод этот,
Так верила, что вскоре будет каждый
Ценней, чем просто вещь или монета,

Так верила, что с прочими — и с нею —
Потребности элит соотнесутся,
Так верила, что где-то поумнеют,
И вдруг поймут, что люди — не ресурсы…

Так сильно, что случился вдруг со мною
Удар, как будто я нашёл маяк
В кромешной тьме, за зыбкой пеленою,
И осознал внезапно, что да как.

Я понял вдруг, что я — великий воин,
И мир обледеневший сжал в кулак,
Встряхнул, прочь улетело всё дурное;
Потом раскрыл ладонь…
                                           И стало так.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Я слишком часто говорю о суициде,
Но не вершу его — а значит, я трепло;
Не надо верить. Полусонное тепло
Гуляет утром по квартире в голом виде.

Что тормозит меня? Страх боли, горе мамы?
А может быть, пока настроя просто нет?
Я выхожу в туман — и сразу зябко мне.
И сразу мост приходит в голову упрямо.

И сразу мост воображение пленит.
И сразу мост, перетекающий в гранит.
И чья-то ломкая фигурка у моста;

Как чёрен утром парапет, и жизнь черна;
Как идеальна геометрия, верна
Там, где фигурку ждёт свинцовая вода.

Никого нет
head
al_kop
Стучишься, бывало, к себе — и не открывают. И какой-то голос в голове говорит: «Хватит долбиться, у тебя никого нет». И ты так удивлённо голосу в голове в ответ: «Но я же видел свет, слышал голоса!» А он — смеётся: «Это были блики и эхо. У тебя никого нет».

Что тут скажешь? И правда ведь — не открывают. Никого нет.
Метки: ,

Любовь как форма существования белковых тел
singu
al_kop
То, что сказано ниже, относится не к любви. Это касается собственничества, которое могут любовью называть. Такое отношение встречал в жизни почти каждый, а многие — и проявляли. Так что не думайте, что говорю я о любви в целом; нет. Тем не менее то, о чём я говорю — чрезвычайно распространено; настолько, что большинство даже готово в той или иной степени это принимать, а многие полагают естественным и даже единственно верным положением дел.

Некоторые люди любят полностью лишать личного пространства тех, кого они, по их же утверждениям, любят (извините за игру словами). И само лишение пространства они оправдывают любовью, как и всё, что угодно, прочее. Они оправдывают ей свои слабости, ссоры, даже совсем уж мерзкие вещи порой любовью оправдывают — доходя до оправдания ею целенаправленного вреда.

Любопытный тиран такая любовь. Такой любящий человек может манипулировать плохим настроением, слезами, угрозами, обвинениями, страхом и ещё кучей того, что полностью лишает свободы, воли, комфорта, радости, надежды — и всегда прикрываться формулой «я же тебя люблю». И при этом утверждать, что в этом заключается внимание, что любящий так и должен делать, лезть в личное пространство, инспектировать, изводить подозрениями и тому подобным — иначе он, видите ли, не любит, иначе ему, видите ли, плевать. И естественно, для таких любящих людей мучителем является тот, кто, по какой-то дикой случайности, внезапно перестаёт поддаваться манипуляциям, начинает ощущать, что как-то всё вокруг происходит неправильно. Тогда появляются в арсенале вопросы «за что ты меня мучаешь», «что плохого я тебе сделал», «неужели я такой ничтожный для тебя» — так любящий человек пытается вернуть любимого в рамки послушания и правильного пути.

Вам кажется, что это — не так? А вы понаблюдайте, и поймёте, что о вечной любви как правило говорят люди такого или почти такого склада. Негде и некого наблюдать? Тогда вам чрезвычайно повезло! Они валят в кучу обвинения в измене или около того, обвинения в мучениях, безразличии, и между делом добавляют: «но я тебя всё равно люблю»; при этом могут дополнить: «хоть это и больно». И всегда чертовски театрально, трагически, со слезинкой и понимающим взглядом. Если бы каждый их объект так называемой любви взглянул со стороны, а не из под атаки этого «любящего свинца», он бы засмеялся и сказал: «Что за ерунда. Надо крепко выпить». А потом предложил бы прекратить мучения одним простым действием: уйти к чёрту.

Жаль, что обычно такие, простите, любящие выносят сор из избы только до ближайших мусорных-баков-подпевал, которым информацию преподносят в таком виде, что виноват во всех их бедах, естественно, тот, кого они якобы любят. Поэтому нет ни одного адекватного свидетеля со стороны; поэтому и к чёрту послать некому; поэтому эти самые любящие в итоге и уходят, погромче хлопнув дверью, и наговорив такую массу гадостей и жалобной чуши, что так называемый любимый ещё долго, долго чувствует себя мразью и не может отмыться от отвращения даже с концентрированной кислотой.

Если вы считаете, что так и надо любить — то мне вас жаль. Хотя, жалость к вам — она не так сильна, как жалость к тому, кто поверит в то, что вы его любите.

Геометрия
head
al_kop
Геометрия ламп и детекторов дыма
Накрывает невидимо, неуловимо,
Не успеешь заметить — уже утонул;
По колено, по пояс, по плечи, по шею
Погружаешься, зная, что всплыть не сумеешь,
В омут офиса; так и уходишь ко дну.

И с тех пор всё — по ровной и чёткой разметке;
В голове, как в надёжной, безвыходной клетке,
Зомби хрипло бормочет: «Мозги…» —
Для него, с пачкой корпоративного чая,
Каждый день, каждый день, дни со дна изучая,
От себя отрезаешь куски.

Ось
head
al_kop
Чем ближе смерть подходит, тем сильней
Становится живым и ощутимым
Тот факт, что в целом жизнь проходит мимо
И ничего не остаётся в ней.

Всё ближе стены, ночи всё длинней,
Всё меньше точек, что необходимы,
И очевидных истин; больше мнимых 
Воспоминаний, мыслей и идей.

Всё меньше, меньше видимых людей, и
Земля от них однажды опустеет.
Прислушиваясь из последних сил,

В конце всего услышишь звуки; это
Тот скрип, что был всегда; его планета
Рождает при вращении оси.

IsIc/c
head
al_kop
Сова сидела на мосту.
Сова смотрела в пустоту.
Была чугунной.
Не глядя, как она сидит,
Шли лодки мимо, шли дожди;
Чернел рисунок

Чугунных же перил поверх
Людских надежд, любовей, вер, —
Их мнимый стержень.
Сова хотела улететь,
Но мост поймал её, как сеть.
Меня не сдержит.

Хоть кого-то
head
al_kop
Вечером во ржи ловил кого-то,
Там же пропасть; надо уберечь.
(Обвинитель подавил зевоту,
Как бы уважая эту речь.)

Утром же проснулся — и не помнил,
Что же было вечером во ржи.
(Главное — что жив, я не о том, нет?
Я о том, ведь главное — что жив.)

А теперь стою; стою и мямлю;
Мямлю и сжимаю воротник.
(Надоумил кто? Удумал сам ли?
Почему наколка «Проводник»?)

За кого болел, какая вера —
Шум, как тот, что выдаёт вокзал.
(Почему стрелял из револьвера,
А не, скажем, в спину нож вогнал?)

Господи, да хватит, надоело.
Да, убил, что толку рассуждать.
Обвиняйте, закрывайте дело.
Закрывайте клетку навсегда.

Запускайте человекомолку,
Пусть она себе подребезжит.
(Хоть кого-то, пусть и ненадолго
Уберёг от пропасти во ржи.)

?

Log in

No account? Create an account