Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


1, 2, 3, 4, 5…
Блог содержит нецензурную брань.16+
VKontakte
Twitter
Instagram
Поддержать!
Меню по тэгам

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Ты всё время одна, ты прозрачна и быстротечна.
Синева, желтизна, беспросветность и бесконечность
Окружают тебя, заполняя глаза и уши,
И огромный квартал отражают в замёрзших лужах,

И огромную жизнь, ту, что выглядит столь короткой,
Ты боишься держать, как искрящуюся проводку;
И ты видишь ещё, ясно видишь, но реже, реже:
Тёплый свет фонарей в середине зимы так нежен.

13/К
singu
al_kop
Не там порвался круг.
И масть пришла не та.
И смыло слово «двое»
Смолою из ведра.

Мы не прошли игру.
Не съездили в Китай.
И кофе над водою
Не выпили с утра.

12/А
singu
al_kop
Нет ничего смешнее,
Нет ничего глупее,
Чем пустота внутри.
Здравствуй же, раз-два-три.
Жмутся, как портупея,
Снулые фонари;

И леденеют сваи,
Что в декабре, что в мае.
Будь же с собой честна —
Скоро придёт весна.
Я ничего не знаю.
Ты ничего не знай.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Крысы отступают прочь под натиском игрушек,
По Каю́ма Насыри́, за поворот — на Ку́нче;
Осень рассыпает густо яблоки и груши,
И ни одного ореха нет, прости, Щелкунчик.

Осень долгая; зима решила быть суровой.
Значит, надо уходить, бежать как можно ниже —
В озеро за крысами, по праву крысолова;
Татарстан ли, Нижняя Саксония — не вижу

Разницы. И ты меня не видишь. Только птицы
Серые на сером фоне Верхнего Услона —
Где-то там, где нам не спится, но всё время снится
Кто-то, подменяющий подпорки и колонны,

Кто-то, разрешающий любить чужое право
Быть игрушкой и желать спасительной отравы.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Вот громыхнуло где-то, снова весь город замер.
Вот из подъезда вышел тот, кто из группы риска:
Сквозь микроскоп на осень смотрит чужими глазами,
Жизни остаток проводит в хосписе или по впискам.

Вот и вещей немного. Всё в мешок соберите.
Вот и дела замкнулись только на алкоголе.
Кто же захочет однажды мёртвым жильца увидеть?
Так что освобождайте место тем, кто не болен.

Хоть никуда не съездил, не тяготит могила.
Не тяготит, что иначе в целом-то быть могло бы.
Снег нынче утром выпал. Как же красиво было.
Из анальгетиков тоже можно составить глобус.

Всё в мешок соберите. Призрак, двери открой нам.
Не отразись, надежда, ни в зеркалах, ни в лужах.
Вот громыхнуло снова. Вот снова всё спокойно.
Вот день второй, в котором стал никому не нужен.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Моя возлюбленная Селена,
С гексагональной решёткой против
Оконной рамы — теряет в весе,
Паря на крыльях над камнем лысым.

Меня преследует запах тлена.
Чуть сладкий запах гниющей плоти.
Во всех углах нарастает плесень.
Повсюду черви. Повсюду крысы.

Так тесно телу в коробке полной,
Не продохнуть и не повернуться.
Забиты серною пылью поры,
А ей едино — лачуги, замки.

Дверной звонок оживает в полночь,
И сразу тени со стен смеются:
К тебе пришли, и уже нескоро
Ты сможешь выйти за эти рамки.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Идёт дождь. Идёт женщина. Она подносит трубку к уху и долго молчит. Губы её дрожат.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Ясно любому: пуститься в бега —
Значит, поддаться чужим уговорам.
Липкие сумерки стелит к ногам
Отполированный осенью город.

Бегство, по сути, пустая тщета,
Если попробуешь — сам и докажешь:
Глупо им верить, и глупо мечтать
Из ниоткуда сбежать в никуда же.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
В мороз, у перекрёстка, где наружка
Облапала пустую остановку,
Дрожала сиротливая зверушка,
Перебирая лапками листовки;

Потрескавшихся губ кривые дуги
О распродаже праздничной твердили;
Не чувствовались щёки, ноги, руки;
Сияло солнце, розовели шпили.

Так верила зверушка, что однажды
Пройдут и беднота, и холод этот,
Так верила, что вскоре будет каждый
Ценней, чем просто вещь или монета,

Так верила, что с прочими — и с нею —
Потребности элит соотнесутся,
Так верила, что где-то поумнеют,
И вдруг поймут, что люди — не ресурсы…

Так сильно, что случился вдруг со мною
Удар, как будто я нашёл маяк
В кромешной тьме, за зыбкой пеленою,
И осознал внезапно, что да как.

Я понял вдруг, что я — великий воин,
И мир обледеневший сжал в кулак,
Встряхнул, прочь улетело всё дурное;
Потом раскрыл ладонь…
                                           И стало так.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Я слишком часто говорю о суициде,
Но не вершу его — а значит, я трепло;
Не надо верить. Полусонное тепло
Гуляет утром по квартире в голом виде.

Что тормозит меня? Страх боли, горе мамы?
А может быть, пока настроя просто нет?
Я выхожу в туман — и сразу зябко мне.
И сразу мост приходит в голову упрямо.

И сразу мост воображение пленит.
И сразу мост, перетекающий в гранит.
И чья-то ломкая фигурка у моста;

Как чёрен утром парапет, и жизнь черна;
Как идеальна геометрия, верна
Там, где фигурку ждёт свинцовая вода.

Никого нет
head
al_kop
Стучишься, бывало, к себе — и не открывают. И какой-то голос в голове говорит: «Хватит долбиться, у тебя никого нет». И ты так удивлённо голосу в голове в ответ: «Но я же видел свет, слышал голоса!» А он — смеётся: «Это были блики и эхо. У тебя никого нет».

Что тут скажешь? И правда ведь — не открывают. Никого нет.
Метки: ,

Любовь как форма существования белковых тел
singu
al_kop
То, что сказано ниже, относится не к любви. Это касается собственничества, которое могут любовью называть. Такое отношение встречал в жизни почти каждый, а многие — и проявляли. Так что не думайте, что говорю я о любви в целом; нет. Тем не менее то, о чём я говорю — чрезвычайно распространено; настолько, что большинство даже готово в той или иной степени это принимать, а многие полагают естественным и даже единственно верным положением дел.

Некоторые люди любят полностью лишать личного пространства тех, кого они, по их же утверждениям, любят (извините за игру словами). И само лишение пространства они оправдывают любовью, как и всё, что угодно, прочее. Они оправдывают ей свои слабости, ссоры, даже совсем уж мерзкие вещи порой любовью оправдывают — доходя до оправдания ею целенаправленного вреда.

Любопытный тиран такая любовь. Такой любящий человек может манипулировать плохим настроением, слезами, угрозами, обвинениями, страхом и ещё кучей того, что полностью лишает свободы, воли, комфорта, радости, надежды — и всегда прикрываться формулой «я же тебя люблю». И при этом утверждать, что в этом заключается внимание, что любящий так и должен делать, лезть в личное пространство, инспектировать, изводить подозрениями и тому подобным — иначе он, видите ли, не любит, иначе ему, видите ли, плевать. И естественно, для таких любящих людей мучителем является тот, кто, по какой-то дикой случайности, внезапно перестаёт поддаваться манипуляциям, начинает ощущать, что как-то всё вокруг происходит неправильно. Тогда появляются в арсенале вопросы «за что ты меня мучаешь», «что плохого я тебе сделал», «неужели я такой ничтожный для тебя» — так любящий человек пытается вернуть любимого в рамки послушания и правильного пути.

Вам кажется, что это — не так? А вы понаблюдайте, и поймёте, что о вечной любви как правило говорят люди такого или почти такого склада. Негде и некого наблюдать? Тогда вам чрезвычайно повезло! Они валят в кучу обвинения в измене или около того, обвинения в мучениях, безразличии, и между делом добавляют: «но я тебя всё равно люблю»; при этом могут дополнить: «хоть это и больно». И всегда чертовски театрально, трагически, со слезинкой и понимающим взглядом. Если бы каждый их объект так называемой любви взглянул со стороны, а не из под атаки этого «любящего свинца», он бы засмеялся и сказал: «Что за ерунда. Надо крепко выпить». А потом предложил бы прекратить мучения одним простым действием: уйти к чёрту.

Жаль, что обычно такие, простите, любящие выносят сор из избы только до ближайших мусорных-баков-подпевал, которым информацию преподносят в таком виде, что виноват во всех их бедах, естественно, тот, кого они якобы любят. Поэтому нет ни одного адекватного свидетеля со стороны; поэтому и к чёрту послать некому; поэтому эти самые любящие в итоге и уходят, погромче хлопнув дверью, и наговорив такую массу гадостей и жалобной чуши, что так называемый любимый ещё долго, долго чувствует себя мразью и не может отмыться от отвращения даже с концентрированной кислотой.

Если вы считаете, что так и надо любить — то мне вас жаль. Хотя, жалость к вам — она не так сильна, как жалость к тому, кто поверит в то, что вы его любите.

Геометрия
head
al_kop
Геометрия ламп и детекторов дыма
Накрывает невидимо, неуловимо,
Не успеешь заметить — уже утонул;
По колено, по пояс, по плечи, по шею
Погружаешься, зная, что всплыть не сумеешь,
В омут офиса; так и уходишь ко дну.

И с тех пор всё — по ровной и чёткой разметке;
В голове, как в надёжной, безвыходной клетке,
Зомби хрипло бормочет: «Мозги…» —
Для него, с пачкой корпоративного чая,
Каждый день, каждый день, дни со дна изучая,
От себя отрезаешь куски.

Ось
head
al_kop
Чем ближе смерть подходит, тем сильней
Становится живым и ощутимым
Тот факт, что в целом жизнь проходит мимо
И ничего не остаётся в ней.

Всё ближе стены, ночи всё длинней,
Всё меньше точек, что необходимы,
И очевидных истин; больше мнимых 
Воспоминаний, мыслей и идей.

Всё меньше, меньше видимых людей, и
Земля от них однажды опустеет.
Прислушиваясь из последних сил,

В конце всего услышишь звуки; это
Тот скрип, что был всегда; его планета
Рождает при вращении оси.

IsIc/c
head
al_kop
Сова сидела на мосту.
Сова смотрела в пустоту.
Была чугунной.
Не глядя, как она сидит,
Шли лодки мимо, шли дожди;
Чернел рисунок

Чугунных же перил поверх
Людских надежд, любовей, вер, —
Их мнимый стержень.
Сова хотела улететь,
Но мост поймал её, как сеть.
Меня не сдержит.

Хоть кого-то
head
al_kop
Вечером во ржи ловил кого-то,
Там же пропасть; надо уберечь.
(Обвинитель подавил зевоту,
Как бы уважая эту речь.)

Утром же проснулся — и не помнил,
Что же было вечером во ржи.
(Главное — что жив, я не о том, нет?
Я о том, ведь главное — что жив.)

А теперь стою; стою и мямлю;
Мямлю и сжимаю воротник.
(Надоумил кто? Удумал сам ли?
Почему наколка «Проводник»?)

За кого болел, какая вера —
Шум, как тот, что выдаёт вокзал.
(Почему стрелял из револьвера,
А не, скажем, в спину нож вогнал?)

Господи, да хватит, надоело.
Да, убил, что толку рассуждать.
Обвиняйте, закрывайте дело.
Закрывайте клетку навсегда.

Запускайте человекомолку,
Пусть она себе подребезжит.
(Хоть кого-то, пусть и ненадолго
Уберёг от пропасти во ржи.)

Повод
head
al_kop
Когда причина промаха, потери
Нелепая и дутая дана,
Так хочется поверить, что она
Реальна — и порой выходит верить.

Увы, но эти дутые причины
И поводы нужны лишь для того,
Чтоб сделать суть поступка своего
Значительнее; маски и личины

Нужны тогда, когда своё лицо
Внезапно сознаётся некрасивым.
Так заменяет человека — ксива,
И так предпочитают мертвецов

Живым. Беги, когда найдёшь такое.
Нет в этом ни надежды, ни покоя.

Точно и без исключений
head
al_kop
Каждый, попавшийся под молоток выбраковки,
Мог, полагаю, подумать (не только страдать):
Если важнее любимых людей установки —
Может быть, к чёрту послать установки тогда?

Трудно пройдя через долгие споры и ссоры,
Как сквозь дожди, сняв обёртку, увидев каркас,
Где-то внутри человек аннулирует шоры;
И установки теперь — безо всяких прикрас;

Как из вулкана, безудержно и интенсивно,
Истина огненной магмой сочится в разлом:
То, что диктуется кем-то безальтернативно —
Точно и без исключений является злом.

Зло изменяет набор увлечений, желаний;
Зло рушит мост, и потом щедро дарит паром;
Зло создаёт для себя миллион оправданий;
Зло прикрывается пользой, заботой… добром.

Но эта истина мне сообщает резонно,
Сверив слова — и мои, и других — по весам,
Что, утверждая зло так безапелляционно,
Злу, очевидно, я уподобляюсь и сам.

Вроде бы тень это бросить должно на меня. Я
Вовсе не против. Всё верно. И вот почему:
Я признаю зло в себе; это не отменяет
Прочего зла, параллельного злу моему.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Хоть много задач ещё впереди,
Но смена окончена. И сходить
На модную пьесу, смягчить мигрень —
Сегодня прекрасный день;

И хоть на билеты цена — пятак,
Вот кто-то пытается влезть за так,
А кто-то оформил абонемент —
Конечно же, дивертисмент

Общественность самым крутым нашла.
Сегодня в театре опять аншлаг.
Купил два билета я в первый ряд.
Посмотрим, как книги горят.

Так у всех
head
al_kop
Я понимаю. Так у всех. Везде так.
Но я б сбежал от мыслей. Не сбегу.
Конечно, жаль, что я тебя раздетой
Уже увидеть больше не смогу.

Пускай смешная боль, но это боль же,
О, как (такого мне не передать)
Мучительно, что не коснуться больше
Ни шеи, ни ключиц, ни живота.

Печально, что все связи разрывают,
И даже там, где можно и не рвать.
Но в этом суть, поскольку плоть живая
Рождается на свет, чтобы страдать,

Коль вдруг надстройкой разума она
Природою была наделена.

Тьма озера
head
al_kop
Стоит вода во тьме закрытых век —
Подгорный пруд, древнейший из прудов;
Тут вечный сон в гранитной голове
И лёгкий вздох нарушить не готов.

Когда коснулась тонкая рука
Застывших скал, с надеждой дрогнул свод.
Она ушла. Века опять, века
Во тьме бездвижных, древних, мёртвых вод.

На сто веков назад, на сто — вперёд —
Никто найти не может тайный вход
Во тьму пещер, ведь он среди камней

Почти не виден, и закрыт почти,
И кажется, что нет за ним пути.
Она нашла. Но вход не нужен ей.

⋅⋅⋅ ••• ⋅⋅⋅
head
al_kop
Вписываешься в порядок — сам как будто в порядке,
Даже жизнь ненадолго делается добра.
Мимикрия — удобный способ скрыть недостатки.
Жалко, что недостатки ей совсем не убрать.

Так не достичь покоя. Можно лишь в этом виде
Отдохнуть от настырной критики обезьян.
Только стоять на месте вечно никак не выйдет.
Сдвинешься — и сильнее виден любой изъян.

Добровольцы
head
al_kop
Если не пообещать женщине долгую счастливую жизнь, она с высокой вероятностью достаточно быстро уйдёт, предпочтя того, кто обещает; или хотя бы похож на того, кто обещает. Обещание — особенно невысказанное — это замечательная штука. Потому что его можно не выполнять, прикрыв провал фразой: «Ну, прости, не вышло. Я старался!». Фактически, обещание не даёт гарантий. Гарантии результата даёт только результат.

Долгая счастливая жизнь — это та вещь, которую невозможно нормально обещать. И я даже не стану здесь рассматривать враньё. Человек может дать обещание на основании моментального ощущения, что «так будет всегда» (а «так» всегда не будет: страсть, которая, вероятно, последние дни-недели только нарастала — со временем ослабнет, появятся проблемы, влюблённость ослабнет — в итоге «так» очень скоро уже не будет совсем, и повезёт ещё, если партнёры будут видеть друг в друге что-то хорошее после того, как кровь перестанет бурлить и возбуждённый мозг начнёт, наконец, замечать недостатки); и это — только самый обычный, естественный и реально предсказуемый момент, который каждый, у кого было несколько партнёров, обнаружит, оглядываясь назад. А есть ещё внезапная смертность. Есть экономика, делающая людей внезапно нищими. Есть войны, убивающие и выгоняющие в эмиграции. Я рассматриваю крайности для наглядности, вы же понимаете, что роль сыграть может даже надоевший за годы храп. Есть много, много всего, благодаря чему такое обещание в принципе выполнить невозможно, и если «долгая счастливая» таки случится, то независимо от обещания.

Это нам напоминает о том, что если ты хочешь быть с партнёром долго, полная честность просто вредна, несмотря на тотальное засилье другой точки зрения, которую почему-то никто не требует доказать (странно, что люди верят в это, и не верят в Летающего Макаронного Монстра, столь же недоказанного). Ведь, если быть реально честным, ты не сможешь пообещать быть с человеком всегда. Ты с высокой вероятностью можешь полюбить кого-то ещё (и отрицать эту возможность, имея в прошлом несколько любовей, может только глупец; а уж если ещё и придерживаться моногамии, то шансов того, что конструкция «выстоит» — просто с гулькин нос), ты можешь измениться внешне, ты можешь сойти с ума, ты можешь попасть в тюрьму, на войну, впасть в кому и так далее — в итоге вероятность «долгой счастливой» на порядки, порядки ниже вероятности того, что её не будет.

Скажем, вам надо попасть в Москву из Санкт-Петербурга. Если гнать, как сумасшедший, и при этом не попасть ни в пробки, ни на штрафстоянки, ни в аварии, можно доехать за пять часов или даже меньше. Физически это возможно с очень низкой вероятностью. Станете ли вы обещать, что «буду через пять часов», точно зная, что никак нет возможности полететь на самолёте, и всё, что вам доступно — это аренда машины? И как вы назовёте того человека, который станет такое обещать? И как вы назовёте того человека, который поверит в это обещание?

Хорошо, когда человеку, который жаждет тебя поскорее увидеть, говоришь: «Буду через десять часов», — а приезжаешь через пять. Хорошо, когда складывается так, как мечтаешь. Но невозможно гарантировать, что сумеешь прожить жизнь тем или иным способом, с тем или иным человеком, да что говорить — вообще что жив через месяц будешь гарантировать нельзя, потому что смерть всегда неожиданна. Можно строить планы, мечтать, предполагать — но всё это не даёт гарантий, как бы не обманывали вас пропагандисты и те, кто хочет добиться вашего расположения. Это иллюзия. Мечтая, строя планы, предполагая вместе с тобой, человек просто показывает: «На данный момент, конкретно сейчас, я хочу, чтобы сложилось так». Именно показывает, потому что даже в этот момент это может быть иначе. Но сразу так, как намечтал, не станет, и в итоге это даёт только бонус «сейчас», если верить в то, что подобные штуки что-то гарантируют, и подменять радость этого дня постройкой планов и гипотетической радостью «потом».

Как же странно, когда люди предпочитают этот эрзац, подделку — чему-то реальному. Бросают тех, с кем хорошо, ради тех, кто обещает. Предпочитают страдать «сейчас» ради какого-то «потом». Верят в то, что кто-то гарантированно сможет прожить с ними до гробовой доски долго и счастливо, имея в прошлом не однократный опыт коротких отношений с весьма несчастной канвой. И понимая, отбросив шоры и промывку мозгов, что нет никакой гарантии ни в чём.

Нас научили, что если мы сейчас себя ограничиваем — нам это потом воздастся. И знаете, вот эти бабульки на лавочках, которые перетирают косточки молодёжи — это ли тот самый образ воздаяния? Сейчас вы живы, потом вы умрёте. Сейчас вы сильны, потом ослабеете. Сейчас вы можете по-настоящему радоваться, а с годами эмоции тускнеют. Сейчас вы можете получать удовольствие, но со временем эта возможность ослабнет или исчезнет совсем. Сейчас вами восхищаются, а когда-то перестанут. Если вы будете жить сейчас ради «сейчас», у вас будет настоящее; и это не отменяет будущего. Если же вы будете жить сейчас ради будущего, это не гарантирует будущее; но отменяет «сейчас».

Понятно, невозможно полностью отбросить всё унылое. Надо работать, поддерживать бытовые потребности. Есть то, что невозможно — или почти невозможно — убрать или получить при всём желании. Но это не значит, что надо непременно лишать себя той радости, которая, вопреки энтропии, всё-таки есть, ради каких-то гипотез, которые так хочется выдавать за точное предсказание. Будущего нет, пока оно не наступило. И так странны люди, добровольно лишающиеся настоящего ради того, чего нет.

?

Log in