?

Log in

No account? Create an account

Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Вера элементарных частиц и вселенных
head
al_kop
Если узнать положение и направление всех частиц во вселенной, можно точно предсказать, что будет дальше. Это даже не предсказание уже, ну, не так как у Нострадамуса или Ванги, а знание. Жесткое и простое, даже, можно сказать, эмпирическое, апостериорное знание. Но при этом – может ли частица знать хоть что-то, если она – одна из уймы других? Может ли сама вселенная что-либо знать? Как человек, у которого есть жуткое количество клеток, и что происходит в каждой конкретной клетке... Нет. Человек не знает. Не знает и вселенная.
Все знания, получаемые путем эксперимента и наблюдения, способны привести только к возможности случайно угадать, что будет. Скажем, вчера заболело сердце ровно в два часа дня. Позавчера – в два. Поза-позавчера – тоже в два. Логично предположить, что и сегодня оно заболит в два. Недоказуемо, ненаучно, но предположение построить можно. Так заполняется архетип веры, и так строится мотивация при любом проявлении человеческого...


Марк не любил крыс. Каждое утро эти самые твари пищали на кухне, нагло гремя посудой в раковине. Марк пытался их извести, но все было без толку – крысы легко привыкали к любым ядам, кошка сама от них сбежала. И вот в одной газете Марк вычитал, что надо взять несколько крыс и посадить в один бак. Закрыть – так, чтоб воздух проникал внутрь. И оставить, пока они не сожрут друг друга. А потом последнюю крысу выпустить, и она уже избавит дом от собратьев своих, потому что в голове у нее что-то повернется, и жрать она отныне ничего больше не станет. Так Марк и поступил. Нашел оцинкованное ведро с крышкой, просверлил в крышке дырочки. Поймал несколько крыс, запер в ведре.
Через две недели живая крыса осталась только одна. Отстегнув крышку от ведра, Марк пнул ведро – крыса вывалилась на пол и тут же ускользнула под холодильник. Через пару дней крыс в квартире стало явно гораздо меньше. Это был хороший знак.
И вот однажды утром проснулся Марк, и понял, что в доме – тишина. Нет привычного звяканья посуды на кухне, нет писка. Либо крысы ушли, либо были сожраны «лазутчиком». Марк улыбнулся и сел в кровати. В углу, около шкафа, сидела «воспитанная» им крыса (Марк узнал ее – она потеряла хвост в ведре). Она стояла столбиком, как тушканчик, вполоборота, и неподвижно смотрела на него. Марк слегка растерялся, посмотрел вниз в поисках тапок. Они были растерзаны в клочья. Стало не по себе.
Марк попытался встать, но его пронзила боль – бедро буквально взорвалось. Глянув на ногу, Марк обнаружил, что она... Трудно описать, на что это похоже. Кожа порвана, из-под нее торчат обрывки плоти. Как будто какая-то сила схватила – и вырвала клок мяса.
Крыса все так же неподвижно сидела на своем месте. «Ты меня тоже хочешь сожрать?» – спросил у нее Марк. Голос не звучал, из горла шло какое-то невнятное сопение. Крыса склонила голову на бок, как собака, услышавшая незнакомый звук. «Да», – Марк готов был поклясться, что она это сказала, хоть рот ее и оставался неподвижен. «Этого не может быть, – просипел Марк. – Крысы не разговаривают».
Крыса встала на четыре лапы и напружинилась. «Сейчас рванет», – понял Марк. Он выставил руки вперед, и каждая клетка его тела напряглась, в надежде спастись от этого неожиданного врага. Руки не ощущались, только был какой-то фантом холода, размазанный по коже. И они были как будто слегка прозрачны. В мыслях же Марка неожиданно вырос огромный вихрь образов, такой большой, что он сам не мог в него уместиться. «Что за тупость, – стремилась к доминированию мысль, – крысы не нападают на людей, крысы не могут ничего людям сделать, чего я боюсь?» Но страх не уходил. И страх этот был столь велик, что вся вселенная не могла бы соперничать с ним.

Вера порою способна спасти там, где бессильно знание. Но не всегда. Что вселенная, что частица – может ошибаться и в знании, и в вере.