Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
То, чего нет
head
al_kop
Не надо говорить о том, чего нет. Поскольку сказать-то, по совести, о нем нечего, кроме того, что его нет. Можно говорить о многом другом, скажем, о сапогах. Таких скрипучих, резиновых, удобных, многое повидавших, родных душе, и даже когда натирающих мозоли – делающих это с какой-то особой утонченностью, как будто и не во вред. Ну, или вон о форточке, почему б нет, если она есть? Вот она какая вся, закрытая, стеклянно-деревянная, умница-красавица (хотя вроде с чего бы – даже мозга-то нет), не отсвечивает особо, а когда надо – можно открыть, и чтоб сразу стало прохладно, свежо, и радостно в чем-то даже. Вот о чем говорить можно. А о том, чего нет – не стоит. Ну, предположим, решу я поговорить о том, чего нет. И что я скажу? «Ну, – скажу я. Потяну хитрую паузу, прищурюсь и продолжу: – Этого, короче, нет. И оно... Ну и свойств у него тоже нет. Нет, потому что его нет». Потом подумаю с минутку, и продолжу: «А вот если б оно было...» – и все! Это конец тому, чего нет. Поскольку я уже заговорил о том, что есть, просто начал не с него.
А вот, кстати, и оно. То, чего нет. Извините, вышло так, что все сказанное выше (хорошо, что немного – иначе пришлось бы извиняться больше) – это белиберда. Чушь, и не имеет ничего общего с жизнью. Потому что поведать-то я как раз хочу именно о том, чего нет. И не так, как ведалось выше. Да и зачем повторять то, что уже сказано, если оно еще к тому же и неверно. А оно, то, чего нет, уже появилось и парадоксирует.
Вот ведь незадача. Вроде как его и нет, а, тем не менее, оно есть. Точнее, его нет, но наблюдать его вполне можно, оно живое, подвижное, и обладает такими живыми, блестящими глазами! И голос у него, у этого того чего нет, тоже вполне себе приятный, мягкий, глубокий. Оно появляется из ниоткуда (а откуда еще может появиться то, чего нет?), и становится таким настоящим, каким настоящим даже то, что есть порою быть не может. Оно поправляет мягкую прядку, вспархивает ресницами и улыбается – черт побери, если б все, что есть могло так улыбаться! Оно приоткрывает губы и произносит:
– Уже пора, вставай.
Я встаю, даже не встаю – подлетаю. Потолок приближается, так и стремясь ударить по лбу. Но вовремя передумывает и как-то успокаивается. Отворачивается.
– Ну вставай, – настаивает то, чего нет. – Пора идти. Ты забыл?
Я не забыл, нет. Время чешет затылок минутной стрелкой и тикает с тумбочки. У него, времени, есть свои соображения на этот счет, но оно никогда не скажет. А тикать будет всегда. Как тут забудешь?
Я встаю (на этот раз по-настоящему), предпринимаю попытку проснуться. Получается не ахти, но, с другой стороны, ахти никому и не нужно. То, чего нет, находится где-то поблизости – я чувствую запах, иногда слышу шаги. Во – звякнуло что-то где-то. Это явно указывает на то, чего нет. Я встаю (на этот раз совсем по-настоящему), и осматриваюсь по сторонам. Того, чего нет в доме нет. С одной стороны, это крайне логичное стечение обстоятельств; но есть и другая сторона, с которой это не то, чтоб нелогично – просто как-то неправильно. И цинично по отношению ко мне. Со стороны мира (тут образуется еще некая сторона, объединяющая одну и другую; либо третья, либо полуторная – раз уж объединяет).
– Тебя всегда нет, – бормочу я. То, чего нет не слышит. Да и как может оно слышать, если нет его. Нет его. Нет. И пора идти. Потому что очень много того, что есть требует результата. Которого еще пока нет.
Так что и говорить о нем незачем.

?

Log in

No account? Create an account