Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Нужды в переменах
head
al_kop

Большинство людей, как известно, не слышат никого, кроме себя. Они могут рассуждать о согласии и терпимости, но подобные рассуждения – не более, чем дань моде или попытка как-то себя оправдать в глазах других (в том числе – своих собственных, да-да, человек часто пытается смотреть на себя со стороны; вы знаете, при таком взгляде он выглядит убедительно). Всегда можно сказать: «Я выслушал твоё мнение, я подумал над ним, я не согласен». По-моему, рассуждения о терпимости и тому подобное – по большей части чушь, которую пытаются вбить в головы людей, как христианство или что-то подобное; в основном, чтобы тоталитарная конструкция, созданная во всём мире, не развалилась под тяжестью реальности.

 

Что мы имеем 1.

Общество глубоко больно. Оно похоже на шизофреника, выдумывающего в порывах бреда всё новые и новые сущности, и, не подвергая их потребной в такой ситуации «бритве» критики, отпускает жить и резвиться на воле. Общество в данном случае работает и как селектор, и как теплица (или загон), и как торговец на рынке (или пастух и прочие); у общества безграничны ресурсы, оно может себе позволить. Право имеет. В отличие от Родиона Романовича, у него нет нужды доказывать что-либо себе или окружающим, оно уже всё доказало, прочно стоит на всех костылях и черепахах. Порождённые сущности набирают силу (если их не успевают вовремя пожрать подобные им) и начинают требовать права голоса, куска хлеба с куском земли. Требования оказываются всегда неожиданно неприятными, но за ними стоит право, покачивая остро заточенной косой. Общество махает рукой, отстригает очередной ломоть для нового питомца. Оно в ответе за тех, кого породило.

 

Что мы имеем 2.

Общество глубоко больно. Оно похоже на раковую опухоль, вросшую в другую раковую опухоль, вросшую в другую раковую опухоль – и так до нескольких миллиардов вызовов рекурсии. Приём-приём! Очередная порождённая сущность, в попытке защититься от соседей, которые старше и могущественней – и, кстати, весьма голодны – ищет союзников. Союзники есть всегда; с кем дружить – в данном случае, не важно, важно – против кого. Объединившись, они начинают с непомерной скоростью набирать силу и размеры, всё больше ресурсов забирая у уже «вросших корнями» клеток. Несмотря на неограниченность ресурсов у общества, опухоль ухитряется пожирать с такой скоростью, что напрочь лишает пищи «хозяев», потому что ресурсы просто не успевают поступать. Таким образом клетки-хозяева либо умирают, либо принуждены ассимилировать; они не умеют воевать. Они – осёдлые, не знают, за какой конец держать шашку и коня. Бывают бунты, конечно. Если бунт направлен против только-только зародившейся опухоли, он может победить. Но если нет – не сможет. Во-первых, опухоль сильнее и агрессивнее. Во-вторых, другие опухоли не дадут: они знают, что с ней необходимо считаться.

 

Что мы имеем 3.

Общество глубоко больно. Когда взрослые опухоли не успевают пожрать новенькую вовремя, они начинают её защищать. Иначе нельзя. Откреститься запрещает инстинкт, уберегающий от охоты на ведьм, остаться в стороне – желание знать потенциального Наполеона в лицо. Они защищают друг-друга, а здоровые клетки обязаны мириться; если же здоровые клетки пытаются объединиться для борьбы, они неожиданно для самих себя тоже становятся опухолью. И с кем тогда им бороться?

 

Чего мы не имеем.

Нужды в переменах.

Нужды в переменах


?

Log in

No account? Create an account