?

Log in

No account? Create an account

Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Очень плохо помню школу
head
al_kop

...Очень плохо помню школу. Да что там – практически ничего не помню о ней. Как и у большинства людей, основные воспоминания о раннем детстве – это просто самые яркие переживания. Скажем, когда в первый раз получил удар током, включая ёлочные фонарики в розетку; там не было вилки, были только два проводка, которые надо было сунуть в дырочки; немного задел пальцем оголённый контакт – и тряхнуло.

А о школе... Чаще всего вспоминается учительница русского языка и литературы, классе в пятом. Она очень любила глумиться над ошибками и просто нелепостями, которые ученики выдавали на уроках. Хотя, может, это так оценивал малолетний мозг, но было по-настоящему неприятно. Помнится, как она минут пятнадцать издевалась над соседом по парте за то, что он разделил в сочинении абзацы звёздочками. Она расписала в красках, как это пошло, дёшево, бессмысленно и не оправдано. Говорила она жёсткими фразами, и весь класс смеялся; она ещё подливала масла в огонь, и, казалось, хочет втоптать несчастного школьника настолько глубоко в дерьмо, насколько надо, чтобы тот захлебнулся. Школьники – как голодные крысы; им всегда не хватает, они всегда готовы растерзать кого угодно, без всякого на то смысла; как будто сам процесс уничтожения им жизненно необходим.

...О, или как на уроке, посвящённом метафорам, придумал абсурдное сочетание – оно было сочное, но смысл был слишком многозначным за счёт абсурда; и она, со свойственным ей садизмом, разъяснила, что за такие эксперименты нельзя браться, не будучи Маяковским или Хармсом, что абсурд – дело великих, а не школьников с интеллектом бабочки, а неполноценных недопоэтов надо отправлять в спецшколы.

...Так что, ты уже готов?

– Да, готов. Спасибо.

Мы открыли люк. Связанный человек, лежавший на дне, издал стон и повернулся лицом в мешке в нашу сторону. Он понял, что открыли крышку и, наверное, увидел свет, проникший через грубую ткань. До сих пор не умер, как странно. Он бы, наверное, умолял его убить, напоить, покормить или о чём-нибудь ещё, не будь у него во рту кляпа. Интересно, каково это – пролежать неделю в колодце, связанным, с мешком на голове и кляпом во рту. Мы пошли в угол и взяли дёргающийся ящик. Поместив его над колодцем крышкой вниз, мы вышибли замки. Голодные крысы, весело пища в предвкушении пиршества, посыпались вниз.

Очень плохо помню школу