Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Мизантроф
head
al_kop
1

Я против рук, прикованных к стене;
Мне ненавистны кандалы и цепи;
Что жертвы трепет, что любовный трепет —
Поверь, различий радикальных нет.

Так много лет всё доброе вокруг
Реально шло из рук в крови по локоть,
Что я бояться стал и знать, и трогать
Всего, что свяжет с беспокойством рук.

Итак, я против рук, что держат мел.
Я против рук, что делают пристрел.
Я против рук, рисующих штандарты.

Я против рук, лежащих на глазах.
Я против рук, единых в жесте «за»…
Я против рук, взлетающих над партой.

2

Я против рук, взлетающих над партой,
Когда нельзя не правую поднять —
Когда-то так же правили меня.
Обмен веществ и социальный бартер

Надежд, привычек мне всегда был чужд.
Я не хочу правшой быть, но обязан;
Недопустимы споры и отказы,
И уж тем паче фраза «не хочу».

Чьи ценности значительней других —
Не важно; ожидает даже их
Забег с победой, ясной раньше старта,

Картёжная игра, где каждый — банк,
И, право, дело здесь моё — табак:
Я не умею быть разменом в картах.

3

Я не умею быть разменом в картах
Разбросанных повсюду пёстрых стран.
Уже поднадоевшая игра
Не вызывает прежнего азарта

У игроков; что масть, что номинал —
Отныне всем заранее известны,
Всё слишком очевидно, слишком честно,
Азарта нет и выигрыш так мал.

И хорошо. Я, как ресурс любой,
Боюсь манипуляций над собой,
С которых никакого толка мне.

И хорошо. В размен меня пускать
Не станут, значит, буду я пока
Безмолвной тенью в шапито теней.

4

Безмолвной тенью в шапито теней,
Рисует человек ноли в тетради —
Нолей производителя наладил
За восемь с половиной тысяч дней

Реальный мир. Рабочий, аспирант —
Он будет развиваться дальше, чтобы
Заполнить всем собой пространство гроба,
Когда настанет для него пора.

Знай, павший в омут жизни: ты на тризне.
Тонуть ты будешь весь остаток жизни,
И, даже не сумев дойти до дна,

Умрёшь — бесцелен, пуст и изувечен.
И я — такой же мелкий человечек.
Меня не ждут ни мир, ни ордена.

5

Меня не ждут ни мир, ни ордена,
Ни дом, ни кто-то любящий и близкий;
А ждут капканы, ямы, обелиски,
И право выйти только из окна.

О, право человека! Посмотри,
Как сам яйцо подгнившее и выел:
В петлю ведут все нормы правовые.
Петля уже затянута — внутри.

Здесь правил легион наворотил,
Негласных, очевидных, и почти
Всегда они похожи на шарады.

Кругом сплошная грязь, все в ней — князья.
Мне возмущаться, требовать нельзя;
Мне можно только попросить пощады.

6

Мне можно только попросить пощады,
Когда вдруг замаячит эшафот
По курсу, прямо; и ружьём в живот
Прищурится чугунная ограда

Людей. Они дымятся, керосина
Напьются — и горды́ судьбою ламп,
Судьбой прижатых ниц еловых лап,
Судьбой слепой, измученной машины.

И мне они весомо говорят:
Ты должен в пекло, должен в первый ряд,
Быть центром, быть ведущим у парада;

Поскольку я горю — и ты гори!
(Ужасны ощущения внутри
У тех, кому щадить меня не надо.)

7

У тех, кому щадить меня не надо,
И тех, кто про обратное твердит,
Всегда детально схож и внешний вид,
И цели. Я на это очень падок.

Чувств ложных не бывает. Хоть порою
О чувствах можно врать вовсю, и всё ж
Коль чувство есть — само оно не ложь.
Боль — это боль; боль, и ничто иное.

Там, где нас нет, ничуть не лучше, чем
Тут, где мы есть. Во сне, в параличе
Глаза пустые смотрят из окна.

Нет места для меня ни там, ни тут.
Безвременье уходит в пустоту.
Дорога в пустоту всегда длинна.

8

Дорога в пустоту всегда длинна.
Известно, тише едешь — дальше будешь.
С такой надеждой провожают люди
На гибель всех в любые времена.

При этом лицемерно говорят,
Что скорби их сердца полны и боли.
И каждый исполнитель этой роли
Играет пьесу много лет подряд.

Не станут плыть, коль недоступен брод;
Зависит от наживы их добро;
И почва их любви — камней бесплодней;

Не угодил им — угодил в тюрьму.
Вот такова причина, почему
Я не люблю людей — вчера, сегодня.

9

Я не люблю людей. Вчера, сегодня
И завтра люди — худший вид существ,
И вид вещей, и вид всего вообще;
Бесформенный, бесцельный, непригодный.

Другое дело — стены. Их тверда
Поверхность, и надёжна, и реальна.
Она божественна. Она фатальна.
И не уйдёт вовеки никуда.

Мне всё равно — талмуды ли, архивы;
Пусть люди иногда сладкоречивы,
И требуют заглядывать им в рот, не

Приятно мне общение живое.
Искать его бессмысленно со мною.
Я говорю со стенами охотней.

10

Я говорю со стенами охотней,
Чем сплю, кошмарным снам себя отдав,
И с этим я меняю города.
Высокогорней и глубоководней

Ищу места. Коробки из бетона
Уютны мне, особенно когда
Вокруг вода, а лучше — пустота,
Пожравшая людские миллионы.

Здесь нет ни отвращения, ни боли,
Войдя в коробку, я собой доволен —
Захлопываю в сумерки квартир

Большую дверь на годы, годы, годы;
И, отделившись ей от несвободы,
Я чувствую свободу взаперти.

11

Я чувствую свободу взаперти,
А на свободе — чувствую подвалы;
Своя судьба подходит очень мало
Кому, и вряд ли сможет подойти.

И мало кто признает, что пора
Принять, как есть, судьбу, борьба бесцельна;
Жизнь коротка, и, говорят, бесценна.
И тот, кто не согласен с ней — не прав…

Привычный ропот — право слишком многих.
Не важно, что давали вам в итоге,
Закрепощали или отпускали —

До совершенства доведён порядок
Того, чего не хочешь и не надо;
Любой из вас — фанатик секты Кали.

12

Любой из вас — фанатик секты Кали,
Деталька, шестерёнка от часов,
И тикать, как положено, готов;
А это значит, каждый идеален —

Подогнан по шаблону, трафарету,
Откалиброван так же, как и все
Болты на бесконечном колесе.
И непонятно, почему при этом

Быть вещью никому не по нутру;
Любой изображает тяжкий труд,
Покорно принимая то, что дали.

И всякий отрицает, будто он
Безвольный и бесформенный планктон,
Живущий для бессмертия морали.

13

Живущий для бессмертия морали
Имеет направление и цель,
И верит — всё окупится в конце;
Так у него всё личное украли.

Не знает он иного, и иное
Ему в его пространстве не нужно,
Враждебно и вредно ему оно,
Оно не настоящее, больное.

Так заставляют слабые умы
Прогресса сторониться, как чумы,
Бояться что-то новое найти…

Не стой на месте! Не потворствуй лжи!
Ты должен прогрессировать, чтоб жить
Для рабства без любых альтернатив.

14

Для рабства без любых альтернатив
Рождается идея человека.
Жди, Иерусалим; приветствуй, Мекка;
Создать; разрушить; потерять; найти.

Когда бы удила не прикусил,
История не так пойти могла б, но
Вот человек осознаёт внезапно
Всю безальтернативность высших сил.

Что создано рассудком, то рассудку
Не побороть; конечно, это — шутка,
Но доля правды очевидна в ней.

И хоть я лицемерно перед нею
Склоняюсь, я не совместим с идеей:
Я против рук, прикованных к стене.

Магистрал

Я против рук, прикованных к стене.
Я против рук, взлетающих над партой.
Я не умею быть разменом в картах,
Безмолвной тенью в шапито теней.

Меня не ждут ни мир, ни ордена,
Мне можно только попросить пощады
У тех, кому щадить меня не надо.
Дорога в пустоту всегда длинна.

Я не люблю людей. Вчера, сегодня.
Я говорю со стенами охотней,
Я чувствую свободу взаперти.

Любой из вас — фанатик секты Кали,
Живущий для бессмертия морали,
Для рабства без любых альтернатив.

  • 1
Браво! Венок сонетов - это очень круто!

(Анонимно)
Да, это неплохо, правда.

Круто тогда, когда он написан под действием эмоций и со знанием структурных тонкостей формы. Точно, и когда такое получается — это и правда круто выходит.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account