Александр Коперник

Психоделическая литература. После выпитого Я


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Поле
head
al_kop
Связанные по рукам и ногам, стоящие на коленях, рядочком вытянулись повстанцы. Сержант, молча ходящий вдоль этого угрюмого строя, так и светился радостью. Остановившись, он подозвал одного из своих солдат и указал на повстанца:
– Вытащи-ка этого, – а потом снял шлем, подшлемник и вытер лицо полой плаща. Неопытность в походах сказалась, и все лицо сержанта буквально почернело от пыли. Он ругнулся, сплюнул комок грязи и громко сказал:
– Мне нужно знать, кто здесь у вас главарь.
Пленники, не сговариваясь, захохотали – сразу, громко и неудержимо, будто бы сержант сказал что-то очень-очень смешное. Солдаты отреагировали так же слаженно: град ударов обрушился на смеющихся. Когда смех стих, сержант был мрачнее тучи. Надо отдать должное: ни один из повстанцев не закричал от боли во время побоев, и никто не стонал после их окончания.
– Хорошо, – сообщил сержант. Он ткнул пальцем в вытащенного из строя. – Отрубите ему ноги.
Пленник не сопротивлялся. Его колени перегнули через бревно, и один из солдат колуном в четыре удара обрубил обе ноги. Пленник кричал от боли; сержант сам подошел к нему, схватил за лицо кольчужной перчаткой – так, чтобы рот не мог издавать громких звуков – и прорычал:
– Скажи, кто главный, и умрешь быстро.
Отпустив пленника, он отошел на шаг назад.
– Ну? – спросил он.
Пленник, безумно посмотрев на сержанта, сплюнул кровавую слюну и произнес:
– Я главный.
Сержант разинул рот от удивления. А потом в его глазах появилась ярость.
– Перетяните ему обрубки, – прошипел он. – И пусть позагорает вон там, на холмике.
Солдаты молча исполнили приказ. Сержант тем временем взял у одного из них алебарду, и, опираясь на нее как на посох, пошел вдоль строя повстанцев. Его поведение насмешило бы кого угодно, уж очень он потешно выглядел. Алебарда оказалась явно тяжеловата для его аристократических рук, которые выглядели слабыми даже под кольчужными рукавами и пластинчатыми наплечниками. Он сам себя проклинал в мыслях за такой недальновидный поступок, но бросить алебарду уже не мог – военачальник не имеет права проявлять слабость перед подчиненными, а уж тем более перед пленниками.
– Ты, – сержант ткнул древком одного из повстанцев в живот. – Ну-ка выпрямись!
Пленник с нескрываемой злобой поднял глаза на сержанта. Распрямив спину, он оказался почти что ростом с сержанта, даже не взирая на то, что стоял пленник на коленях, а сержант – в полный рост.
– О, да ты великан, – молвил сержант мягким голосом и кивнул одному из солдат. Великана тут же выволокли из строя; так же, как и первому повстанцу, ему укоротили ноги до колена. Он молча потерял сознание от боли.
– Тьфу, собака, – пробормотал сержант. – Боли даже терпеть не умеет, тоже мне боец... Привести его в чувства, – приказал он.
Великана кое-как заставили очнуться, и он застонал.
– Ну что, ты-то скажешь, кто главарь? – спросил у него сержант.
– Я главарь, – пробормотал тот и опять потерял сознание.
– Отрубите ему руки, перетяните культи и тоже пусть позагорает, – хладнокровно приказал сержант. Он обернулся к строю связанных людей. Еще пятьдесят человек. Может, лучше их просто убить?
Он бросил алебарду и достал кинжал. Подойдя к началу строя, он спросил у первого:
– Кто главарь?
– Я, – не моргнув глазом, ответил пленник. Сержант ткнул ему кинжалом куда-то в область паха. Повстанец стиснул зубы с такой силой, что между губами выступила кровь, но промолчал.
– Кто главный? – повторил вопрос сержант.
– Я, – сдавленно повторил пленник. Сержант вонзил кинжал ему в плечо. И опять повстанец не кричал, не стонал, только сопел и стискивал зубы.
– Кто главный, – прошипел сержант.
– Я, – одними губами заверил пленник и высунул язык изо рта. Со страшным воплем он стиснул зубы. Сержант не выдержал этого зрелища и отвернулся.
– Прикончить, – сказал он одному из солдат. Тот молча проткнул кричащего безъязыкого пленника милосердным стилетом. Увидев это, сержант отвесил солдату мощную затрещину и заорал:
– Еще раз увижу – убью! Скот убивать без милосердия! Как ты потом будешь спасать товарища этим стилетом, если он уже вымазан в грязной крови этой твари?!
Солдат отвечал согласными выкриками, за что удостоился еще одной мощной зуботычины, после чего сержант успокоился.
– Ладно, – сказал он, – сходи к маркитанту, может, у него есть другой... Только не позволяй себя обобрать. А этот выброси немедленно в любом случае.
Солдат удалился.
Сержант достал из напоясного мешочка телефон, нажал «ответить» и приложил к уху.
– Да, – сказал он. – Постой, постой, не так быстро... Нет, я сейчас не могу приехать, я произвожу зачистку. Ну да, я очень далеко.
Пленники переглядывались. Один из них не выдержал:
– Нарушение правил!
Сержант поморщился и сказал в трубку:
– Ладно, я приеду. Но учти, меня могут отправить под трибунал.
Нажав сброс, он засунул телефон обратно в мешочек. Солдаты неуверенно смотрели на повстанцев и сержанта.
– Ну да, – раздосадовано сказал сержант. – Я использовал артефакт в личных целях. Но это ситуация исключительная, требующая реакции вовремя, иначе может случиться непоправимое. Исключительная ситуация, понимаете? В правилах прописано.
Все согласно закивали.
– Ладно, – сказал сержант солдатам. – Времени у меня нет, надо ехать в город, там проблемы у жены. Железноногий дракон скоро поползет.
Он направился на станцию, и уже через плечо сказал:
– Сэр Гриндель, вы остаетесь за главного.
– Да, сэр! – выкрикнул Миллан Артурит Гриндель четвертый. Он бросил колун и обратился к ближайшему солдату:
– Вытащи-ка из строя вон того повстанца...

?

Log in

No account? Create an account